Платформа девять и три четверти дышала магией — словно сама атмосфера здесь была чуть гуще, насыщеннее, чем в остальном Кингс‑Кроссе. Кирпичные стены, увитые чарами невидимости для обычных людей, мягко мерцали в приглушённом свете старинных газовых фонарей. Воздух пах дымом (видимо в преддверии прибытия поезда), пергаментом и едва уловимой ноткой волшебства — как будто где‑то рядом только что сверкнули искры от взмаха волшебной палочки.

У края платформы стояла Гермиона Грейнджер. Ей уже исполнилось 18 лет, она не в первый раз отправлялась в Хогвартс — и всё же сердце чуть быстрее билось в груди при мысли о новом учебном году. Каштановые волосы, чуть длиннее, чем в прошлые годы, были аккуратно собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и трепетали на ветру. На лице — привычная собранность, но в глазах мерцало то самое предвкушение, которое не исчезало с годами.

Она стояла чуть в стороне от шумных семей, провожающих первокурсников. В руках — не просто билет, а значок старосты, прикреплённый к мантии; он поблёскивал в свете фонарей, напоминая о возложенной ответственности. Рядом — аккуратно упакованный чемодан: в нём уже не только учебники (хотя «Продвинутое зельеварение» и «Древние руны: углублённый курс» заняли своё законное место), но и личные вещи, заметки, возможно, пара писем от друзей. Клетка с совой висела чуть поодаль; птица, привыкшая к этим поездкам, дремала, время от времени приоткрывая один глаз.

Гермиона бросила взгляд на часы, затем — на пустое место, где вот‑вот должен был появиться алый корпус «Хогвартс‑экспресса». Она слегка улыбнулась, вспоминая свои первые поездки: тогда она волновалась так сильно, что едва не пропустила отправление. Теперь же — спокойна, уверена, готова. Но где‑то внутри всё равно теплилось то самое детское восхищение: магия никуда не делась, она ждала за поворотом — там, куда умчит её поезд, как и каждый год.