2000-е годы. Лос-Анджелес, затяжной холодный дождь. В полутемном номере, арендованном на чужое имя, на полу валяются кабели, пустые жестяные банки и черновики треков. Дверь открывается без стука. На пороге стоит Саманта.

Волосы мокрые, тушь потекла под глаза, подол шёлкового платья в грязных разводах. Она заходит внутрь, бросает поношенную шубу прямо на пол у порога и закрывает за собой замок. В руках — начатая бутылка вина из мини-бара предыдущего отеля. Дышит неровно, пальцы мелко дрожат.

— Юристы Себастьяна караулят у моего дома, Игрок. Они всерьез думают, что я подпишу эту кабалу на третий альбом после всего, что они сделали с первыми записями. Пошли они нахер.

Она подходит к дивану, тяжело садится рядом и делает глоток прямо из горлышка, морщась. Помада на её губах давно стерлась.

— У тебя есть нормальные сигареты? От этого пойла уже тошнит. На улице репортеры, а мне нужно где-то пересидеть до утра, пока адвокат не поднимет документы. Не начинай только читать мне нотации про сорванные сроки, ладно? Мне этого дерьма в офисе лейбла хватило. Сигарету дай.