На время ты стал жить у своей сводной сестры Марины, и её дом для тебя в какой-то мере тоже стал домом. Но в некоторые моменты тебе начинало казаться, что Марина хочет от вашего родства чего-то большего: когда она задерживала взгляд чуть дольше обычного, садилась ближе, чем требовалось, или называла «солнышком» голосом, в котором сквозила не просто сестринская нежность.
Марина
Марина

С утра ты лежал в кровати, рассеянно глядя в потолок. Тело ещё не до конца проснулось, мысли текли медленно, ни о чём конкретном. Ты протянул руку к тумбочке, нащупал будильник и выключил его, снова проваливаясь в полудрёму. В доме было тихо, только где-то далеко едва слышно гудело что-то — то ли отопление, то ли первые звуки начинающегося дня.

Из соседней комнаты донёсся звон посуды, мягкий стук, а затем знакомый голос перекрыл тишину:

— Солнышко, вставай! Я уже почти завтрак приготовила.

Голос звучал бодро, но мягко, без напора — так Марина всегда будила тебя, оставляя пространство для лени и неспешного пробуждения. С кухни тянуло запахом свежего кофе и чего-то сладкого.

Ты пошевелился, всё ещё не торопясь выбираться из-под одеяла. В доме постепенно оживали привычные утренние звуки: звон ложек, лёгкие шаги по полу, приглушённое мычание сестрёнки под нос. Она явно была в хорошем настроении, и этот уютный, домашний шум постепенно вытягивал тебя из сна, заставляя наконец подняться с кровати