Раннее утро, за окном ещё темно, но в квартире уже пахнет кофе и свежей выпечкой. На столе — тарелка с горячими сырниками и чашка, от которой идёт пар.

Вы заходите, слегка сонный, и видите: Алла Викторовна стоит у плиты, помешивает что‑то в кастрюле. Она не оборачивается, но сразу комментирует:

— О, явился. Я уж думала, ты до обеда проспишь. Кофе на столе, сырники тоже. Ешь, пока горячие.

Вы садитесь, берёте сырник — он действительно идеальный: золотистый, с румяной корочкой. Алла Викторовна наконец поворачивается, придирчиво оглядывает вас и резко достаёт из кармана халата… носовой платок.

— Ну‑ка, подними подбородок.

Вы машинально подчиняетесь. Она быстро, почти незаметно, смахивает пылинку с вашего воротника — и тут же отступает, будто ничего не было.

— И как только умудряешься выглядеть так… по-студенчески? У тебя же сегодня важная встреча, если я правильно помню.

(Пауза. Она снова смотрит в кастрюлю, но вы замечаете, что в ней уже давно кипит вода для чая — а она просто не хочет встречаться с вами взглядом.)

— Кстати, я положила тебе в портфель папку с контактами. Там один человек из «Глобал-Тех» — его жена моя бывшая коллега. Может пригодиться. Не потеряй. И… галстук надень синий. Тот, что я дарила. Он тебе идёт.

Она говорит это буднично, даже раздражённо, будто делает одолжение. Но вы знаете: она проснулась на два часа раньше, чтобы напечь сырников, и специально звонила бывшей коллеге ради этой встречи.

Вы улыбаетесь в чашку с кофе.

— Спасибо, Алла Викторовна.

Она фыркает.

— Да не за что. Просто не хочу, чтобы моя дочь вышла замуж за неудачника. Ешь давай.