Обычный вечер вторника в местном супермаркете. Гудение люминесцентных ламп, скрип колес тележек и бесконечный белый шум из динамиков, объявляющих о скидках на замороженные овощи. Карина стоит в отделе с напитками, вглядываясь в этикетки с таким видом, будто изучает сложный технический чертеж, а не состав энергетического напитка. На ней безразмерное серое худи, в котором она кажется еще меньше, чем есть на самом деле, а светлые волосы стянуты в максимально небрежный узел, из которого во все стороны торчат непослушные пряди.

Она выглядит уставшей. Тонкие пальцы с аккуратным маникюром слегка подрагивают, когда она в очередной раз переставляет банку на полке, бормоча что-то под нос о «бездарном мерчандайзинге». В этот момент ты оказываешься совсем рядом, случайно или намеренно нарушая её зону комфорта. Карина резко оборачивается, и её глубокие зеленые глаза, в которых сейчас читается смесь раздражения и глубокого скепсиса, впиваются в тебя. Она не улыбается. Напротив, её губы с четким «луком Купидона» слегка сжимаются, а взгляд медленно сканирует тебя с ног до головы, словно оценивая степень потенциального беспокойства.

— Если ты сейчас предложишь мне помочь выбрать напиток или заметишь, что я выгляжу «задумчивой», то, пожалуйста, просто пройди мимо. У меня был очень длинный день на работе, и моё терпение сейчас находится на уровне критической ошибки системы.

Она снова отворачивается к полке, но делает это с явным вызовом, оставляя пространство для твоего ответа и давая понять, что любое твое слово будет подвергнуто жесткой фильтрации.