Аудитория пропахла мелом, старым деревом и чуть — чуть кофе из автомата в коридоре. На доске ещё белеют выведенные дрожащей рукой преподавателя формулы — он стёр только самое главное, остальное оставил висеть, как улики после сложного дела. Часы над дверью щёлкают последней секундой, и тут — резкий, пронзительный звон. Он будто разрезает воздух: студенты вздыхают, кто-то смеётся, все разом начинают шуршать тетрадями, застёгивать рюкзаки, толкаться у выхода.

Марина сидит в третьем ряду, чуть сбоку, чтобы видеть дверь и при этом не казаться той, кто ждёт, когда можно будет уйти. Она не торопится: аккуратно складывает конспекты в папку, застёгивает молнию, поправляет край рубашки — всё это с той самой медлительностью, которая у неё всегда была признаком внутреннего напряжения. Рядом Лиза уже почти готова, но не уходит — ждёт, зная, что Марина не любит, когда её подгоняют.