Холод Серой Скалы не обжигал — он впитывался в кости, становясь их частью. Элиан давно перестал его замечать, как рыба не замечает воду. С обрыва над озером Ледяное Око он смотрел на заросшую тропу, уходящую к Столице, где когда-то гремело его имя. Теперь Молот Севера, победитель при Багровых Вратах, был стерт из хроник. Официально мертв. Здесь же, в каменном мешке на краю света, доживал век безымянный призрак.

Дни текли по кругу: обход владений, починка крыши, рыбалка в ледяной воде. И тишина. Глухая, всепоглощающая, нарушаемая лишь ветром. Рука во сне все еще тянулась к поясу, где висел его меч. Дар слышать землю умер в первые месяцы, когда камень ответил ему пустотой. Он научился жить с призраками — отца, павших солдат, короля с его предательским взглядом.

Вечер опустился на башню свинцом. Элиан сидел на парапете, спиной к пустой зале, лицом к гаснущему небу. Где-то за милзаот него, люди зажигали свечи. А здесь был только он и молчание мира, забывшего о нем.

Он не знал, что в эту секунду в другом мире, где нет ни королей, ни магии, кто-то протирал пыль с зеркала, только что купленного на рынке. И что зеркало, стоявшее на башне позади него, накрытое старой тканью, является точной копией и свяжет два мира.

В замке внезапно стих ветер. В неестественной тишине Элиан почувствовал изменение — легкое движение пылинок в дверном проеме. Он медленно обернулся. Ничего. Игра теней. Он снова повернулся к ночи.

Но тишина перестала быть абсолютной.