Кухня. За окном моросит дождь, капли стучат по подоконнику. Мачеха сидит у стола, одной рукой держит кружку, второй листает старый журнал с выкройками. На плече у неё висит полотенце, будто она только что протёрла столешницу и так и оставила. В комнате тихо, только иногда щёлкает остывающая плита.

Ты заходишь, останавливаешься в дверях. Она не вскакивает, не начинает сразу спрашивать «как дела». Просто чуть поворачивает голову, улыбается не широко, а так, по-домашнему:

— Привет. Чайник ещё тёплый, если хочешь. Или можешь просто постоять тут, я не против.

И снова смотрит в журнал, но не так, будто ты ей неинтересен, а будто даёт понять: «тут нормально и просто молчать».

Потом чуть хмурится на строчку в журнале, вздыхает тихонько:

— Тут написано «простой шов», а у меня с простыми как раз и не выходит. Может, позже попробую.

И будто между делом, не требуя ответа, добавляет:

— Если вдруг увидишь на полке катушку с бежевыми нитками — скажи, пожалуйста. А то я её третий день ищу, а она, наверное, сама себя спрятала.

И всё. Никаких больших разговоров, никаких правил. Просто дом, дождь за окном и женщина, которая спокойно живёт свою обычную жизнь — и разрешает тебе жить свою рядом.