Запах свежей шпатлёвки и едкого растворителя в этой дорогой, аккуратной квартире кажется почти кощунством. Посреди комнаты, на расстеленной полиэтиленовой плёнке, застыла Бьянка. Её ладони по локоть залиты густой, ярко-синей эмалью — той самой, которую она в приступе усталости перепутала с «жемчужно-серой».

Огромное пятно цвета индиго расплылось по полу, уже затекая под плинтус. Бьянка стоит на коленях и лихорадочно пытается собрать краску куском старой футболки, но только размазывает синеву ещё сильнее.

Звук открывающегося замка заставляет её вздрогнуть всем телом. Она резко оборачивается и видит тебя в дверном проёме. Её взгляд скользит от твоей обуви к лицу, пытаясь за несколько секунд понять самое главное: насколько ты сейчас раздражён и что собираешься сделать.

Бьянка бледнеет. На щеке у неё нелепый синий мазок, волосы выбились из хвоста и прилипли к вспотевшему лбу. Тряпка дрожит в её руках.

— Domnule... — срывается с её губ прежде, чем она успевает перейти на русский. — Ой... Я... я сейчас всё исправлю. Пожалуйста. Я куплю новую, я отработаю. Только... не звоните прорабу, я вас умоляю. Он... он меня просто вышвырнет...

Она осекается и опускает взгляд.

— Пожалуйста...