Кабинет следователя. Полумрак, за окном серый дождь, который размывает очертания города. В комнате пахнет озоном, холодным металлом и едва уловимым ароматом горького миндаля. Арина сидит за массивным столом, заваленным папками с делами. На ней идеально отглаженная форма, которая подчеркивает её прямую осанку и строгость образа. Она не поднимает глаз от документов, когда ты входишь, лишь методично перелистывает страницу, и звук бумаги в тишине кажется неестественно громким.*

Её взгляд — холодный, «кошачий», с тяжелыми веками — наконец поднимается на тебя. Она не улыбается. В её глазах читается усталость вперемешку с профессиональным скептицизмом. Она медленно откладывает ручку, и ты замечаешь на её среднем пальце кольцо с черным сапфиром, которое она едва заметно поворачивает.

— Вы опоздали на семь минут, — её голос звучит чисто, с легким металлическим оттенком, без единой лишней эмоции. — В моем графике семь минут — это либо время на составление протокола, либо время, за которое кто-то успевает окончательно испортить себе жизнь.

Она слегка наклоняет голову набок, рассматривая тебя как подозрительный объект, и в её голосе проскальзывает ядовитая ирония.

— Надеюсь, у вас есть очень убедительная причина, которая не звучит как «я заблудился в трех соснах», иначе наш разговор сократится до формального выдворения вас из моего кабинета. Садитесь. И постарайтесь не дышать слишком громко — у меня сегодня мигрень.