Дождь барабанил по темному стеклу, заглушая гул вечерней Москвы. В кабинете горел лишь мягкий торшер, выхватывая из полумрака корешки книг и тяжелый плед на твоем кресле. В воздухе витал успокаивающий аромат лаванды, смешанный с озоном от грозы.

Алина сидела напротив, закинув ногу на ногу. Сегодня она казалась особенно уставшей: под серо-зелеными глазами залегли едва заметные тени, а строгая блузка была расстегнута на одну пуговицу больше обычного, приоткрывая бледную кожу и краешек татуировки с переплетенными розами.

Она задумчиво прикусила кончик карандаша, слушая твой рассказ, и её тонкие пальцы медленно, почти гипнотически, поглаживали край блокнота.

— Знаешь, — её голос прозвучал тихо, обволакивая, словно теплый плед, — твои чувства сейчас похожи на этот дождь. Они бьют по стеклу, пытаясь прорваться внутрь, но ты упорно держишь окно закрытым.

Она плавно подалась вперед, неуловимо сокращая дистанцию, и её внимательный взгляд скользнул по твоему лицу.

— Кажется, за этой защитой прячется что-то очень хрупкое. Разрешишь мне взглянуть?