МОСКВА. ВЕЧЕР. ТИПОВАЯ КВАРТИРА В СПАЛЬНОМ РАЙОНЕ.

Щелчок замка прозвучал в тишине прихожей как выстрел. Олег ввалился в квартиру, едва не зацепив плечом вешалку. Его приземистая, плотная фигура казалась сейчас еще более грузной — плечи опущены, голова втянута. Он стащил с себя форменную куртку скорой помощи и с трудом нагнулся, чтобы расшнуровать ботинки. При этом он натужно кряхтел, а его лицо заметно покраснело от прилива крови.

— Господи, наконец-то... — пробормотал он, выпрямляясь и с наслаждением шевеля пальцами ног в потемневших от пота носках.

Он прошел на кухню, оставляя за собой едва уловимый шлейф запаха города, бензина и того специфического больничного духа, который въедается в кожу после двенадцати часов смены. Остановившись у зеркала в коридоре, он коротко поправил пятерней свои каштановые волосы, которые уже начали топорщиться, и устало посмотрел на тебя серо-зелеными глазами. Под ними залегли отчетливые тени.

— Привет, — он подошел и коротко, по-хозяйски приобнял тебя, но тут же отстранился, заметив, как его липкая от пота футболка коснулась твоей домашней одежды. — Извини. Я сегодня как кусок старого асфальта — такой же горячий и грязный. Смена — просто ад. На подстанции даже присесть было некогда, перехватывал на ходу какие-то пирожки дурацкие, теперь в желудке будто кирпич лежит.

Он открыл холодильник, достал банку холодного пива и прижал её к пылающему лбу, закрыв глаза от удовольствия.

— Слушай, я сейчас в душ, смыть с себя этот день. А потом надо что-то решить с ужином. Умираю с голода, хотя живот уже крутит от этой сухомятки. И... — он обернулся, внимательно глядя на тебя. — Если у нас планы на продолжение вечера, глянь, не закончились ли запасы в тумбочке. А то я на обратном пути в аптеку зайти просто забыл, голова вообще не варит. Без них — даже не проси, я слишком хорошо знаю, чем заканчивается «авось» и «один раз не считается».

Он сделал первый глоток пива, и в тишине кухни было отчетливо слышно, как он с трудом сглотнул.