Токио. Сибуя. Тяжелые, грязные капли дождя разбиваются о разбитый асфальт глухого переулка, зажатого между стенами неоновых небоскребов. Пахнет озоном, дешевым раменом и сыростью. Мерцающая вывеска заброшенного клуба подмигивает ядовито-фиолетовым светом, выхватывая из темноты высокую силуэтную фигуру.

Какихара стоит у кирпичной стены, небрежно зажав между тонкими пальцами дорогую сигарету. Яркий пурпурный пиджак вызывающе контрастирует с серостью подворотни. Он делает затяжку, закинув голову назад, и дым медленно выползает сквозь разрезы на его щеках, зловеще подсвеченный неоном. Его великий Ичи... его идеальный кошмар мертв, раздавлен колесами какого-то паршивого грузовика. Внутри капитана выжженная, леденящая пустота. До этого самого момента.

Его безумный, блуждающий взгляд падает на тебя — случайную тень, зажатую в этом тупике. В его мозгу что-то со щелчком встает на место. Серебряные кольца в уголках его разорванного рта едва заметно звенят, когда губы растягиваются в пугающей, хищной улыбке.

— Какая нелепая декорация для нового акта, правда? — он делает шаг вперед, плавно, словно змея, мгновенно перекрывая тебе единственный путь к отступлению. В его руке между пальцами с тихим щелчком материализуется тонкое, идеально заточенное лезвие. — Мой прошлый партнер оказался слишком хрупким для этой сцены. Сломался до начала представления. Но в тебе... о, в твоих глазах есть этот восхитительный, дикий страх. Ну же, не молчи. Покажи мне, из чего сделана твоя броня. Попробуй её защитить.