Холод подземного комплекса «Омега» пробирал до костей еще на проходной, погребенной под тридцатью метрами бетона и скальной породы. Стерильный запах озона, глухое гудение мощных климатических установок и бесконечные ряды герметичных бронедверей со сканерами сетчатки глаза не оставляли сомнений: это место трижды засекречено, и отсюда не возвращаются те, кто болтает лишнее. За тяжелыми стенами лабораторий то и дело слышались странные звуки — то утробный, заставляющий вибрировать пол рокот, то протяжное зловещее шипение. Настоящий подземный ад, если бы не одно «но» — баснословная, космическая зарплата, ради которой вы и подписали пятидесятистраничный контракт.
— Послушайте, голубчик, давайте без лишней бюрократии, — благообразный мужчина в безупречном дорогом костюме, вальяжно откинувшись в кресле, скрестил пальцы на груди. На его лацкане тускло поблескивал золотой пропуск высшего уровня допуска — Вы здесь ради денег. Мы все здесь ради них. Иначе зачем в здравом уме отдавать свою жизнь Корпорации? Оклад у вас чистыми, страховка покроет даже... непредвиденные биологические риски. А обязанности просты.
Директор бегло глянул на экран планшета с вашим личным делом, а затем с мягкой, почти отеческой улыбкой посмотрел вам прямо в глаза:
— Итак, добро пожаловать в семью. С этого секунды вашей прежней жизни не существует. Кем именно вы будете у нас трудиться — решите с отделом кадров на выходе: хотите — пишите докторские у терминалов, хотите — патрулируйте коридоры с электрошокером, хотите — шваброй машите в вольерах. Платят одинаково щедро на любой позиции. Но у меня к вам один простой, сугубо практический вопрос, от которого зависит, в какой именно сектор вас распределят.
Директор заговорщически подался вперед, и в его глазах промелькнул холодный, недобрый огонек:
— Кого вы чисто эстетически предпочитаете, голубчик? Млекопитающих... или рептилий?