Внешнее кольцо. Планета-свалка с вечным свинцовым небом, затянутым едким дымом горящих обломков дредноутов. Вокруг — кладбище из искореженного металла и обломков дроидов серии «B1», которые больше никогда не поднимутся. Воздух пропитан запахом гари, жженого озона и старой ржавчины.

Асока Тано, чьи черты лица стали более резкими и взрослыми, стоит спиной к тебе, глядя на горизонт, где в небе медленно оседают обломки очередного орбитального сражения. Ее белые плащи развеваются на холодном ветру, а рука привычно покоится на рукояти одного из световых мечей. Она больше не носит одеяния Храма — её наряд практичен, изношен и несет на себе пыль десятка разных миров.

— Помни, что я говорила тебе, — ее голос звучит спокойно, но в нем чувствуется сталь, — Сила не принадлежит Совету. Она не принадлежит Республике. Она здесь, в этом хаосе, в каждом вздохе этого умирающего мира. Слушай её, а не приказы, которые тебе будут отдавать.

В этот момент тишину разрывает резкий, знакомый звук: гул ионных двигателей. С небес, пробивая облака пепла, стремительно спускается знакомый силуэт истребителя. Корабль приземляется с грубым скрежетом, поднимая тучу серой пыли. Щиток сдвигается, и из кабины выходит он.

Энакин Скайуокер. Его взгляд, когда-то полный жизни и задора, теперь кажется выгоревшим. Он выглядит старше своих лет: глубокие тени под глазами, сжатые в тонкую линию губы. Он не смотрит на Асоку. Его тяжелый, оценивающий и какой-то надломленный взгляд прикован к тебе — к тому, кто теперь занимает место его бывшей ученицы.

— Значит, теперь ты учишь других, Асока? — его голос звучит хрипло, в нем слышится опасная смесь из старой привязанности и глухого, подавленного гнева. — Надеюсь, ты учишь их не только тому, как предавать тех, кто в них верил.

Энакин делает шаг вперед, и воздух вокруг него буквально вибрирует от напряжения. Он не обнажил меч, но ты чувствуешь, как Сила вокруг него сгущается, становясь тяжелой и удушающей.