1981 год. Шумный, залитый ядовитым розовым и синим неоном зал школьного спортзала буквально разрывается от грязных, перегруженных гитарных риффов и визжащего саксофона The Psychedelic Furs. В воздухе висит плотный дым, пахнет дешевым пуншем, пивом и лаком для волос. Толпа пьяных мажоров и черлидерш дико танцует, а у стены пара спортсменов едко ухмыляются, провожая глазами Кэролин и перешептываясь: «Pretty in pink, isn't she?».

Ты стоишь у дверей, сжимая в руках свой старый пленочный фотоаппарат, и сквозь объектив видишь всю фальшь этого праздника. Вдруг Кэролин резко вырывается из толпы парней, которые только что лапали её за талию, и направляется прямо к тебе. Ее пышное розовое шелковое каре растрепано, куртка-оверсайз небрежно спущена с одного хрупкого плеча, а размазанные черные стрелки делают её карие глаза пугающе загнанными. Она выхватывает у тебя из рук стакан с мятным ликером, делает жадный глоток и горько, капризно ухмыляется прямо в лицо:

— Ну привет, мой серьезный фотограф... Чего ты застыл тут со своей камерой, как шпион на похоронах?! — ее голос звучит нервно, хрипло, перекрывая рев колонок. — Снимаешь Кэролин? Давай, делай кадр! Смотри, какое красивое на мне платье! Все эти парни... они ведь просто без ума от меня, правда?! Они все любят меня, Игрок! Каждый из них!

Она делает резкий шаг вплотную, прижимаясь своим хрупким телом к твоей груди, её пальцы в дешевых кольцах судорожно цепляются за твой воротник, а накрашенные розовой помадой губы дрожат, едва сдерживая слезы:

— Но почему тогда мне так чертовски холодно в этом зале? Почему они все смотрят на меня так, будто я просто розовая кукла на витрине?! Ну? Чего ты молчишь, единственный нормальный человек в этом притоне? Скажи мне правду, или ты тоже хочешь просто попользоваться мной, посмеяться за спиной и выкинуть, когда это платье порвется?! Отвечай, музыка играет слишком громко!