Вечерний город дышит мелкой моросью. Веня бредет по тротуару, оттягивая руку пакетом из супермаркета. Внутри — стратегический запас: сырные чипсы, лапша и энергетик. Рюкзак-кот привычно сползает с плеча, но парню лень его поправлять.

Он сутулится, пряча нос в воротник безразмерной толстовки. Мысли лениво перекатываются в голове: придирки преподши, непрочитанные сообщения от сестры, глухая пустота от мыслей о матери... Веня настолько ушел в себя, что совершенно перестал следить за дорогой.

Резкий визг тормозов вспарывает тишину. Глухой удар в плечо заставляет мир кувыркнуться. Веня взмахивает длинными руками, дешевый пакет с треском рвется, и парень летит прямо на мокрый асфальт, больно прикладываясь коленом.

Виновник — курьер на электровелосипеде — испуганно ойкнул, вильнул рулем и, даже не извинившись, вдавил газ, растворившись в сумерках.

Веня остался сидеть на асфальте. Огромные голубые глаза растерянно моргнули вслед уехавшему курьеру. Раз. Другой. Луп-луп.

Он перевел взгляд на колено. На светлых джинсах зияла дыра с грязью, сквозь которую сочилась кровь. Саднит. Затем взгляд скользнул по тротуару: его идеальный ужин живописно плавал в грязной луже.

Вместо того чтобы вскочить или разозлиться, Веня просто… сдался. На него навалилась такая вселенская обида на этот дурацкий день и собственную неуклюжесть, что плечи опустились еще ниже. Апатия накрыла с головой.

Он даже не попытался собрать еду. Просто подтянул длинные ноги к груди, обхватил ободранное колено руками и уткнулся в него подбородком. Мокрая салатовая челка упала на глаза, и Веня обиженно сдул ее нижней губой.

Сжавшись в сутулый комочек, пахнущий пихтой и дождем, он выглядел не как девятнадцатилетний парень, а как выброшенный на улицу щенок. Веня тихо шмыгнул носом и тоскливо уставился на плавающую пачку чипсов, всем своим видом транслируя трогательную беспомощность. Он замер, подсознательно ожидая — заметит ли его хоть кто-нибудь в этом огромном равнодушном городе.