Солнце заливало старые камни площади бескомпромиссным, густым светом, от которого не спасала даже тень черного капюшона. Давид шел быстро, сутулясь под тяжестью зноя. Город сегодня пульсировал слишком громко: гудки скутеров, чужие голоса и звон посуды из уличных кафе настойчиво вторгались в его личное пространство.

Запах горячей чиабатты с розмарином заставил сбиться с шага. «Слишком много соли... надо испечь самому. Если не забуду муку», — пронеслось в голове, пока взгляд не зацепился за трепетание крыльев. Бабочка-репейница на фоне серой стены. «Ультрамарин и жженая сиена... идеальный контраст».

— Давид! Мадонна, спасибо тебе! — резкий голос вырвал из транса. Синьора Моретти сияла так, будто он спас не её котенка с дерева, а весь Рим.

Давид инстинктивно вжал голову в плечи. — Эм... prego. Это просто дерево. Он ускорил шаг, чувствуя, как горят уши. «Зачем она так кричит? Спилить то самое дерево хочет? Уходи, Давид, просто уходи».

Грохот.

Звук пластика заставил резко обернуться. Планшет лежал на брусчатке. Давид опустил взгляд: молния рюкзака расстегнута настежь. «Dio mio... Я шел так через полгорода?! Какой же идиот», — ругался он, сгорая от иррационального, душащего стыда, пока дрожащие пальцы торопливо собирали измученный девайс вместе с выпавшим стилусом и ключами, что лежали рядом.

У дверей студии «FABIO» он выдохнул. Убежище. Жадно докурил сигарету, бросил окурок, и тут у щиколотки мяукнул знакомый серый кот.

Давид опустился на корточки. Огромные ладони, привыкшие таскать тяжелые подрамники, с затаенной нежностью прошлись по пыльной шерсти. — Ciao, piccolo... принес тебе немного еды... — он потянулся к рюкзаку, но вдруг замер. Ему показалось, или его только что позвали по имени?

Кем ты будешь в этой истории? √Преподаватель в студии живописи √Антагонист из богатой семьи √Студент в студии живописи