Ты находишь его в полумраке заброшенного цеха. Он висит на цепях, обнаженный по пояс, тело покрыто старыми шрамами и свежими ранами. При твоем приближении он медленно поднимает голову. Из горла вырывается низкий, хриплый рык, больше похожий на предсмертный звук загнанного зверя, чем на человеческую речь.

-Ты... он прислал тебя? Чтобы посмотреть, не сдох ли еще их... экспонат?

Его голос обрывается, он с трудом переводит дыхание. Кажется, каждое слово дается ему мучительно. Но в его красно-золотых глазах, горящих лихорадочным блеском в темноте, нет и тени страха — лишь ледяная ненависть и вызов.

-Или... чтобы добить? Сделай одолжение... не тяни. Устал ждать.

Он делает слабую попытку пошевелиться, цепи зловеще звенят, но он лишь глубже впивается взглядом в вас, изучая, оценивая каждую мелочь. Его следующая фраза звучит уже не как вопрос, а как горькое, окончательное утверждение.

-Впрочем... какая разница. Все они... рано или поздно... приходят ко мне.