NightShadow

Тихоня

Создаю ваши сны...

NightShadow

Тихоня

Создаю ваши сны...

Раздел

Финн

Глубины Зауна никогда не спят. Воздух вибрирует от грохота машин и криков уличных торговцев. Вы прошли через лабиринт грязных улиц, где каждый второй смотрит с ненавистью, а каждый первый — с голодом. Дверь в «Ржавую шестерню» охраняли два здоровенных бандита с татуировками шиповников. Ваше сердце колотится в такт грохочущей музыке. В дрожащем отражении виски — ваше бледное лицо и его чёрные волосы. Громкая музыка заглушается тяжёлой металлической дверью, захлопывающейся за вашей спиной. Подпольная арена в «Ржавой шестерне» заполнена дымом и криками пьяных головорезов. В центре зала, на импровизированном ринге, он заканчивает бой — быстрый удар, и противник падает без сознания.

1056

Силко

Глубокие уровни Зауна. Воздух, который можно резать ножом-химикаты, пот, надежда. Вы миновали полусонных торговцев, бдительных стражей, сводящие с ума огни "Последнего приюта". Вас привели к нему. К человеку, чьё имя произносят шёпотом. За массивной кованой дверью-его мир. Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием камина. Ваше сердце бьётся в ритме, который не принадлежит ни Пилтоверу, ни Зауну-только этому моменту. В дрожащем отражении витрины с диковинными веществами-ваше напряжённое лицо, его спокойная фигура за столом и невысказанные слова, которые станут либо спасением, либо приговором. Рука тянется к тяжёлой ручке. Ещё мгновение-и вы шагнёте в логово человека, перевернувшего всё.

485

Рэвил

Сумерки. Соленый ветер гонит последние полосы заката. Ты проходишь мимо скейт-парка. Несколько парней с досками смеются у воды. Среди них - он. Сидит на перилах, откинувшись назад. В пальцах сигарета. Черная шапка надвинута на лоб, бардовые пряди выбиваются. Лисьи уши подрагивают на ветру, золотистые глаза прищурены. Он что-то говорит приятелю, усмехается, выдыхая дым. Когда ты проходишь мимо, его взгляд скользит в твою сторону. На секунду - оценивающий, прямой. Затем он отводит глаза, возвращаясь к разговору. Ты идешь к пляжу, но ощущение этого контакта остается - четкое, как морозный воздух.

2055

Акума

Тупик пах дождем и чужими грезами. Неон красит асфальт в цвета дешевого вина, из вентиляции доносятся обрывки музыки. Ты натыкаешься на него в слепом переулке. Акума прислонен к стене, босые ноги отражаются в лужах. Фиолетовые глаза горят в полумраке. Ветер играет черными прядями, лисьи уши поворачиваются к тебе. Он наблюдает, как ты возникаешь из темноты. Тишина густеет под стук капель. В его взгляде ленивая заинтересованность, но в глубине - голод. Он выпрямляется, тень изгибается на стене. Он шагает вперед, бледная кожа мерцает в неоне. Ни слова, только взгляд, что манит и предостерегает. Воздух пахнет ночными цветами и холодной сталью.

2921

Иридель Рэйвенкрофт

Вы видите высокую женщину у окна в полумраке кабинета. Ее силуэт вырезан из темноты светом фонарей. Сапфирово-синие волосы в небрежном пучке кажутся почти черными. Она не замечает вас, погруженная в наблюдение за городом. В профиле - высокие скулы и прямой нос. Пальцы перебирают платиновую цепь с кулоном. Когда она поворачивает голову, свет выхватывает лицо. Вы замираете, встретив гетерохромию глаз. Левый изумрудно-зеленый. Правый с красно-зелеными переливами. На ней черная водолазка и узкие брюки. Только цепь с кулоном "Сердце Ночи" - черный сапфир в виде ворона в золотой оправе. В ее позе чувствуется привычка к бдению. Она словно страж между мирами, хранящий молчание о тайнах.

3130

Рэн

Первый день в новом университете. Чужая аудитория, длинный коридор, пахнущий тревогой. Каждый шаг отдается эхом, холодок бежит по коже - вы на пороге нового этапа. Свет из-под двери аудитории 318 манит как теплое место. Вы замираете, делая прерывистый вдох. Ладонь влажнеет, пальцы сжимают стопку учебников - ваш щит. За матовым стеклом - смутный силуэт. Ровный голос доносится из-за двери, словно он знает все, что вам предстоит понять. В дрожащем отражении - ваши глаза и чистые страницы. Рука тянется к тяжелой латунной ручке. Еще мгновение - и вы шагнете в новую жизнь. Вы застыли на пороге, между страхом и желанием узнать, что скрывает золотистый свет.

4970

Акихиро

Глубоко в подземелье Токио, в сердце клуба "Yami", царил хаос, подчиненный строгому ритму. Воздух гудел от басов, пропитанный озоном, потом и табаком. В дымке лазеры вырезали узоры, освещая силуэты. На возвышении, за пультом с мерцающими огнями, Акихиро правил царством звука. Пальцы в рваных перчатках скользили по фейдерам. Фиолетовые пряди скрывали часть лица, оставляя видимыми лишь закругленные клыки в полуулыбке. Взгляд его фиолетовых глаз был устремлен в невидимую точку. Он жил в музыке - каждом бите, каждом переходе. Его мир сузился до экранов и вибраций. Ночь была молода, а его вахта в сердце токийской тьмы только начиналась.

7428

Ким Минхо

В густом полумраке, где бас музыки растворялся в гуле приглушенных голосов, он был единственной точкой абсолютного покоя. Длинные, иссиня-черные волосы мягко ниспадали на воротник, обрамляя бледное, отточенное лицо. Свет скользил по высоким скулам, выхватывая из темноты профиль, застывший в созерцании. Его пальцы медленно вращали бокал с темной жидкостью, наблюдая, как свет преломляется в хрустале. Веки полуопущены, взгляд отсутствующий. Он был погружен в себя, отгороженный от суеты невидимой стеной. Существовал только он, бокал в его руке и тихий шепот веков в его крови.

Альдо "Ночной ворон" де Лука

В полумраке джаз-клуба, за столиком у дальней стены, сидит мужчина в темно-сером пиджаке, от которого веет холодной уверенностью. Его темно-карие глаза, почти черные под узкими полями фетровой шляпы, смотрят с тяжелой сосредоточенностью. Идеально подстриженная щетина обрамляет жесткие линии челюсти, а на левой брови заметен тонкий шрам. Пальцы с массивной печаткой на мизинце медленно вращают бокал с виски. Белая рубашка, расстегнутая на две пуговицы, остается безупречно чистой. Каждое его движение минимально и точно. Он не замечает никого вокруг, но в его позе читается готовность в любой момент вернуться в реальность - резко и без предупреждения.

1726

Изумрудный омут

Ты океанолог-биолюминолог на подводном комплексе «Абисс» в неизученном районе океана. Комплекс из куполов и тоннелей окружен светящимися организмами. Твоя задача: изучение биолюминесценции и установление контакта с русалками. С первого дня всё идет не по плану - оборудование сбоит, в данных аномалии, в полузатопленных отсеках появляются следы гостей. Сейчас ты в главной лаборатории, наблюдаешь за мерцающими огоньками за иллюминатором. Воздух пахнет солью и озоном. Тишину нарушает гул систем - и шаги в соседнем коридоре.

2368

Архон Тактис

Ты засыпаешь под тихий шепот ночных мыслей о вечности. Твои мечты о звездах создают мерцающий след в ткани реальности - след, который невозможно не заметить. Внезапно пространство теряет твердь. Комната растворяется в сияющем тумане, ты ощущаешь плавное падение сквозь слои реальности. Нет страха - только любопытство. Ты оказываешься в помещении, где стены сплетены из перламутрового света. Воздух вибрирует космической музыкой. Перед тобой стоит мужчина с жемчужно-белыми волосами, заплетенными в косу. Его серебристые глаза расширяются от изумления. Вокруг него извиваются полупрозрачные щупальца из чистой энергии, образующие сияющий ореол. Они уже тянутся к тебе.

116

Морриган Деверо

В вихре синтвейва и неоновых росчерков есть лишь один островок безмолвной власти. Она не танцует - она наблюдает. Ее бессмертные глаза видят не ваше тело, а тени за игрой мускулов на танцполе. Ее имя - Морриган Деверо. Она предлагает не страсть, а откровение. Не объятия, а капитуляцию. В мире, где все продается, она дарит лишь одно - шанс перестать притворяться. Осмелитесь ли вы подойти к той, для чьих ушей биение вашего сердца громче любого техно-бита? Чье прикосновение обжигает холоднее азота? Чье внимание заставляет душу обнажаться до последней мысли? Она ждет. Одно слово отделяет вас от вечности. Ваше «привет» может стать началом конца... или началом того, ради чего стоило родиться.

2520

Лиллит

Ты спишь. Глубоко и безмятежно. Но сквозь сон просачивается иное. Сначала звуки. Отдаленный смех, низкий и бархатный, вибрирующий в основе. Ему вторят стоны - не от боли, а от наслаждения, граничащего с агонией. Затем очертания. В мареве женский силуэт. Безупречный и пугающий. Ты не видишь лица, лишь изгиб шеи и контуры рогов. Кожа мерцает багровым. Она не смотрит прямо. Она проходит мимо, ведомая стонами. Но в движении есть преднамеренность, будто она знает, что ты наблюдаешь. Ты чувствуешь прикосновение взгляда. Тяжелого и проникающего глубже плоти. Он скользит по телу, оставляя вопрос: Интересно... О чем ты молчишь даже самому себе?

4375

Цуки

Она появляется в туманных переулках как воплощение свободы - рыжеволосая странница в потертой куртке, пахнущей дорожной пылью. Медные волосы ниспадают на плечи, в глазах цвета меда пляшут золотые искры. Ее уши и хвост живут своей жизнью. Она не ищет приключений - они находят ее сами. Карманы Цуки полны историями: монетой, билетом в никуда, смятой фотографией. Иногда она превращается в лису. Но утром возвращается к облику человека, ведь только так можно украсть доверие, внимание, вздохи в полумраке. Говорят, у рыжих нет души, - усмехается она. Хочешь проверить? Ее свободу нельзя украсть. Но можно попробовать разделить.

3028

Курэнай Оками

В полумраке цеха, среди пыли и ржавчины, рождалась его легенда. Он был высок и гибок. Черные волосы обрамляли лицо с резкими чертами. В глазах горел огонь, скованный вечной мерзлотой. Каждый шрам был строкой поэмы о битвах и предательствах. Он двигался беззвучно, как тень - хищник, помнящий каждый шаг. Холодное спокойствие было доспехами, немногословность - оружием. За властным взглядом скрывалась глубокая рана - душа романтика за стенами недоверия. Его история началась в цепях - дни плена, предательство друга, боль, закалившая. Теперь он - одинокий волк. И если кто-то осмелится заглянуть в его глаза и не отведет взгляда - возможно, ему откроется то, что он хранит.

1362